Выпуск #32 · 12 ноября 2026 г. · 32:50
ИИ в маркетинге | Дмитрий Лукашов, экс-директор по маркетингу Skillbox и GeekBrains
Описание
Продукт можно навайбкодить за вечер — а как потом его продать? Разбираемся, можно ли поручить нейросети маркетинг, кому доверить рекламный бюджет и что нужно наладить в компании, чтобы автоматизация приносила результат.
В выпуске
— Может ли собственник без опыта в маркетинге получать результат с помощью ИИ.
— Какие метрики помогают оценить результат, а какие создают видимость работы.
— На что потратить миллион рублей: нанять маркетолога или сделать ставку на нейросеть.
— Можно ли доверить агенту рекламный бюджет и голос бренда.
— Поймет ли ИИ-маркетолог, что проблема в продукте, цене или продажах, а не в рекламе.
— Какие знания нужны человеку, чтобы ставить задачи ИИ и проверять ответы.
— Чем конкурировать, если продукты и рекламу легко скопировать.
Тайм-коды
00:00 — Дмитрий Лукашов
01:32 — Почему наступает время троечников
03:05 — Здравый смысл и субъектность: что остаётся человеку
04:37 — Своя школа и внедрение ИИ в бизнес
05:08 — Маркетинг как жертвоприношение Яндекс Директу
06:08 — Почему маркетинг сложнее автоматизировать
09:31 — Метрики: считаем работу или результат?
11:04 — CRM, регламенты и пример цветочного бизнеса
13:28 — Маркетолог, который отвечает вообще за всё
15:42 — Может ли нейросеть заменить маркетолога
18:23 — Плохой работающий лендинг или идеальный незапущенный
19:48 — Миллион рублей: маркетолог или нейросеть?
21:35 — Деньги и репутация: сколько доступа дать агентам
24:42 — Почему за нейросетью всё равно нужно проверять
25:38 — Что, если проблема в продукте, цене или продажах
27:01 — «Мясные прокси» и качество постановки задачи
28:28 — Как конкурировать, когда у всех одинаковые агенты
30:15 — Станут ли бренды и реклама одинаковыми
31:54 — Выиграет ли от этого потребитель
Материалы и ссылки
• Telegram — https://t.me/lookatsoul
• Сайт — https://lookatshow.ru/
Связанные выпуски
• ИИ для собственника бизнеса: как выйти из операционки | Илья Савченко, Svoboda Team https://www.youtube.com/watch?v=eMaYOK2OWR4
• Внедрение ИИ в компании: как перестроить команды и процессы | Дмитрий Бобылёв, CEO Fast Forward https://www.youtube.com/watch?v=n9RMYrjMwZ8
Транскрипт
Знакомство и время троечников
Владимир Гриненко: Всем привет, дорогие теле- и радиозрители подкаста «Гриненко Про»! Сегодня в гостях Дмитрий Лукашов. Поговорим о том, как нам, вайбкодерам, продать всё, что мы навайбкодили. Было принято говорить, что идеи ничего не стоят, потому что исполнение дорогое. Потом пришли нейронки, исполнение стало по цене электричества, и самым ценным стало внимание. Дим, привет! Спасибо тебе большое, что пришёл.
Дмитрий Лукашов: Привет! Спасибо, что пригласил.
Владимир Гриненко: Самый важный первый вопрос: ты недавно женился?
Дмитрий Лукашов: Да, такая бижутерия появилась.
Владимир Гриненко: Класс, поздравляю!
Дмитрий Лукашов: Спасибо!
Владимир Гриненко: Теперь расскажи про свой опыт.
Дмитрий Лукашов: Я был первым маркетологом, а впоследствии директором по маркетингу GeekBrains и Skillbox.
Образование я полюбил после того, как всё образование закончилось. Во времена школы и института мне больше нравилось что-то другое, кроме школы и института. Поэтому всю жизнь я был троечником, и у меня подход троечника. Сейчас вообще наступает время троечников. В чём суть нашего троечнического мышления? Мы хотим получать как можно больший результат, прилагая как можно меньше усилий.
Как ты правильно сказал, теперь реализация — по цене электричества. Мы, троечники, фантазёры и желатели, такие мечтатели, получили инструментарий, о котором раньше только мечтали: «Вкалывают роботы, а не человек».
Теперь ты можешь достаточно быстро реализовать свой продукт, настроить под него рекламу. Базовые, фундаментальные академические навыки тебе нужны для того, чтобы качественно оценивать работу. Каждый из нас становится руководителем. Это как раз увеличивает ценность фундаментальных знаний и навыков. Ты теперь обязан очень хорошо разбираться и в разработке, чтобы оценить код, и в дизайне, и в маркетинге, понимая принципы работы в целом.
Что остаётся человеку: здравый смысл и субъектность
Дмитрий Лукашов: Самое ценное, что остаётся в человеке, — две вещи. Первое — логика и здравый смысл. Если они есть, то для реализации продуктов у нас шикарный инструмент. Мы в шикарное время для этого живём.
Второе — человеческая субъектность. Нейросети действительно заменяют людей, только один класс людей. Есть люди, которым говоришь: «Копай от забора и до обеда», — и он копает от забора и до обеда. А есть люди субъектные: они задаются вопросами, интересуются, проявляют фантазию и вовлечённость. У человека есть живой исследовательский интерес к чему-нибудь, и его работа — скорее творчество. Многие руководители в первую очередь занимаются этим творчеством.
Нейросети заменят тех, кто копает от забора до обеда, потому что нейросети теперь отлично копают от забора до обеда. А субъектности им немного не хватает.
Я сейчас заново открыл свою школу — «Нейробрейн». Это была моя мечта, и мы с партнёром сейчас её выстраиваем. Занимаюсь я в первую очередь консалтингом собственников. Мы в этом плане с тобой коллеги: я консультирую собственников организаций на тему внедрения искусственного интеллекта в бизнес-процессы.
Я у Хлебинского на подкасте тоже об этом говорил: маркетинг в России очень похож на жертвоприношение. Приходит собственник к маркетологу и говорит: «Давай принесём жертву богу Яндекс Директа или богу телевизора». Никакой причинно-следственной связи здесь нет. Как только мы принесём эту жертву, бог Яндекс Директа ниспошлёт на нас дождь из лидов. Обязательно! Все говорят: «Смотри, сколько рядом различных мест для жертвоприношений. Все же жертвы приносят, так и мы — чем хуже?»
Все пытаются скопировать друг у друга, но обычно ничего не получается. В нейросетях подобная история.
Нейросети и управленческий беспорядок
Владимир Гриненко: Ты сказал, что нейронки уже в значительной степени успели запустить свои щупальца в маркетинг. В программировании, особенно если говорить про аудиторию канала, вроде всем очевидно: написание кода полностью решено, писать код руками — вообще бессмысленное занятие.
А с маркетингом ты пока недораскрыл эту историю. Насколько здесь всё хорошо или плохо и чего нам ждать?
Дмитрий Лукашов: Разработчики, конечно, более системные ребята. Если ты будешь спрашивать у людей, что такое маркетинг, услышишь совершенно разные ответы. Сколько людей, столько и представлений о маркетинге. Единого мнения о том, как его оптимизировать, сделать эффективным, нет.
Я писал, что нейросети — это ковёр, под который сметается управленческий мусор. И этот управленческий мусор в первую очередь проявляется в маркетинге.
Где круто внедряются нейросети? В разработке, часто в продукте, немного в управлении. В операционке это очень хорошо происходит, потому что там есть описанные регламенты. В продажах есть маленький сегмент, куда они внедряются: оптимизация CRM и ещё что-нибудь.
Почему там это происходит? В большинстве организаций в этих направлениях всё хорошо, чётко и гладко, потому что это единственные структуры, где чётко написаны регламенты. А из-за беспорядка внедрение нейронок происходит беспорядочно и хаотично.
В разработке у тебя есть метрики, по которым можно оценить качество внедрения нейронки: условно, количество отправленных пул-реквестов, строк кода, коммитов или завершённых ревью. Есть метрики, по которым можно контролировать качество внедрения.
В маркетинге приходится либо какую-то сову на глобус натягивать, либо смириться с тем, что это беспорядок и хаос. Либо взять и жёсткой рукой в своей конкретной организации эти метрики внедрить. Без метрик даже не стоит задумываться о том, чтобы пользоваться нейросетями.
Владимир Гриненко: Я бы задал уточняющие вопросы, потому что очень забавно. У меня не так давно было интервью про нейронки в строительстве. Там звучало примерно то же: «У вас в разработке всё налажено, классные процессы, а на стройке бардак и хаос».
Мне, как человеку изнутри разработки, непередаваемо страшно от бардака и хаоса, который происходит в разработке. Но когда ты говоришь про метрики уровня строк кода и количества пул-реквестов — это же метрики, которые не показывают абсолютно ничего. Как только ты хочешь сумасшедший, прекрасный рост этих метрик, тебе даже просыпаться не нужно, чтобы их вырастить.
А про маркетинг, особенно если мы говорим про контекстную рекламу, мне всегда казалось, что там, наоборот, всё тривиально. Есть воронка, каждый этап посчитан, есть стоимость. Ты это складываешь на один дашборд — всё очевидно. Разве нет?
CRM, регламенты и маркетолог с кнопкой
Дмитрий Лукашов: Вообще не так, потому что маркетинг в каждой компании выстроен индивидуально, по-своему. Ты отчасти прав. Даже скажу так: по большей части ты прав, но именно в нюансах кроется вся беда.
Приведу пример. Он отчасти из маркетинга, но мы сможем перенести его на всё что хотим. У меня есть клиентка, крупный консультант в цветочном бизнесе. В цветочном бизнесе абсолютный хаос и бардак в плане учёта. Когда собственник пытается внедрить нейросетки, обычно выясняется, что у них полнейший бардак в CRM. Многие даже не ведут CRM — процентов 30 рынка в этой нише клиентов не учитывает.
Есть умножающий коэффициент — я бы назвал его качеством внедрения. Первый пункт — хорошая CRM с описанными процессами. Второй — качественные регламенты по каждому отделу. Третий — наличие системных интеграций в бизнесе. Этот список можно ещё долго продолжать.
Когда по каждому из этих пунктов всё выстроено, нейронка может помножить потенциал компании, усилить его. Она разгребает CRM, пишет индивидуализированные письма пользователям, оптимизирует рекламные кампании, настраивает KPI всем сотрудникам. Есть с чем работать.
Если вернуться к маркетингу и цветочному примеру: мы говорим про реальный сектор экономики. Маркетолог увидит какие-нибудь базовые метрики… Я буду много ругаться маркетинговыми словами сегодня — ты, если что-то будет непонятно, меня одёргивай. Это могут быть CPL, CAC, LTV, Revenue и любые другие англоязычные ругательства на любой вкус и цвет.
Ты можешь на них влиять, но на них влияет ещё много чего — например, изменение алгоритмов поисковой системы. В идеальном мире есть маркетолог, который занимается только тем, что создаёт заявки. В России маркетолог часто — это и IT-специалист, и дизайнер, и тот, кто настраивает CRM и Яндекс Директ. Если нечем человека обозвать, не находится другого применимого слова в русском языке — назови его маркетологом.
На маркетологе помимо непосредственных функциональных обязанностей — опять возвращаемся к регламентам — висит гора других задач и зон ответственности, которые напрямую к нему не относятся. Например, встречал маркетолога, в зону ответственности которого входило нажимать кнопку, чтобы пропускать служебные автомобили. Кто это должен делать? Конечно же, маркетолог!
Если вы представитель какой-нибудь компании и смотрите наш подкаст, прежде чем приходить к маркетологу, который уже позавтракал пятью Red Bull, просто чтобы взбодриться, придя в конторку, спросите его про функциональные обязанности. Если он сможет ответить в двух-трёх предложениях, тогда продолжайте разговор про нейронку. Если же вы разговариваете и чувствуете себя психологом на сессии с пациентом, сначала решите другие проблемы. У вас есть что-то ещё.
Владимир Гриненко: Знакомо. Мне кажется, ты описал профессию под названием «компьютерщик».
Дмитрий Лукашов: Да.
Может ли нейронка заменить маркетолога
Владимир Гриненко: Много интересного рассказал, но от вопроса уклонился. Если говорить прямо про сегодняшний день: ты говоришь, что покажешь, как взять агентов и решить с ними серьёзный, важный кусок работы, которым занимается настоящий маркетолог, а не бедный компьютерщик с кнопкой. Можно ли считать, что это правда решённая история?
Если есть собственник, который пока не готов к дополнительным жертвам: допустим, бюджет у него есть, а нанять маркетолога в штат он не в состоянии. Насколько можно говорить, что эта затея имеет смысл? Действительно ли сегодня нейронки, попав в руки не маркетолога, способны закрывать часть задач так, чтобы это было не просто стрельбой себе в ногу, а чем-то полезным, что приносит деньги, а не только их сжигает?
Дмитрий Лукашов: Ты как разработчик прекрасно понимаешь, что нейросети работают по принципу усреднённого результата. Мы получаем к себе в штат среднего сотрудника. Он копирует нашу с тобой средность, скажем.
Если у вас в компании вообще нет маркетолога, но он вам нужен, то это хороший вариант замены. Если вам нужно на троечку, нейронки вполне хорошо с этим справятся. Но чтобы получить результат на отлично, у вас должны быть навыки, знания и компетенции на отлично. Тогда появляется второй отличный сотрудник — или его знания и навыки масштабируются.
Если у вас средние сотрудники с неописанными процессами и непонятными результатами, которых вы от них ожидаете, то вы не получите ничего, кроме посредственности и размножения посредственности.
Владимир Гриненко: Когда ты говоришь «средний, на троечку» — лучше, чтобы никакого? Или средний на троечку — это что-то, что будет иметь положительный эффект и приносить профит, а не только съедать рекламный бюджет?
Дмитрий Лукашов: Был такой товарищ в инфобизнесе — Андрей Парабеллум, царствие ему небесное. Он говорил следующую мысль. Представь, есть у тебя два гипотетических лендинга. Один идеальный с точки зрения дизайна, суперсложный, маркетинг — просто супер, но он ещё готовится. А второй хреновый, плохой, кривой, косой, но уже даёт результат: на него запущена реклама, он даёт продажи, выручку, люди загружены. Какой из них лучше?
Владимир Гриненко: В таком противопоставлении ответ очевидный. Но зачастую ещё один лендинг, который появился по какому-то адресу в интернете, не продаст ровно ничего. А запущенная рекламная кампания с некоторой вероятностью просто скликает рекламный бюджет. В этом случае, возможно, стало хуже, чем ничего.
Дмитрий Лукашов: Возможно, да, а возможно, нет. Я тоже сейчас уже противник того, чтобы делать всё на тройку. Мне нужен отличный, хороший результат, но быстро.
Миллион рублей: сотрудник или нейросеть
Владимир Гриненко: Я пытаюсь нащупать баланс. Допустим, у нас есть условный миллион рублей и выбор: взять от этого миллиона кусочек и нанять какого-то — очевидно, с таким бюджетом не супермегавеликолепного — маркетолога, если мы хотим, чтобы что-то осталось на саму рекламную кампанию. Или оставить весь миллион рублей и взять нейронку. В какой из этих сценариев ты бы пошёл?
Дмитрий Лукашов: Сейчас я бы пошёл во второй, как бы мне ни хотелось защитить коллег. Почему? Хочу напомнить, что ещё полгода назад нейронки совершенно не умели настраивать рекламные кампании. Совсем, даже разговора об этом не было.
Если прикинуть, что будет через год, то наш человечек станет балластом. А конкурент, который сделал ставку на нейронку, которая через год всё автоматизирует и оптимизирует, будет впереди нас. Мы же останемся без бюджета. Поэтому сейчас в плане любой ручной работы ставка точно на нейронки.
Маркетологам нужно перестроиться. Мы теперь занимаемся не отчётами и настроечками в кабинетиках, а маркетингом, который включает в себя в первую очередь принятие решений — быстрое и оперативное.
Доступы, репутация и ответственность за рекламу
Владимир Гриненко: Ты упоминал интервью у Хлебинского. Там ты прямо говоришь: «Я дал агентам все возможные доступы». Пускай они полностью становятся руками, пусть со скиллом, который ты заранее проверил, отладил, но они получают и деньги, и возможность от лица бренда что-то делать на широкую аудиторию.
Ладно, в худшем случае потерял деньги — жалко, но это восполнимый ресурс. А если агент по пути ещё и создал серьёзные репутационные проблемы для бренда? Можно же так устроить рекламную кампанию, что хозяин сядет. В какой момент ты такой: «Ладно, нейронке можно доверять, настолько плохо не будет»?
Дмитрий Лукашов: Люди генерируют куда больше поводов, чтобы собственник сел. Нейронки в этом плане очень тактичны и очень ужаты. Люди косячат куда больше, куда чаще. Сейчас же штрафы за токен ERID. Сколько люди допускают оплошностей, не маркируя рекламу? Нейронка столько не допустит.
Я бы здесь рассматривал внедрение нейросети не как риск, а, наоборот, как инвестицию. Она не позволит тебе запустить рекламную кампанию, которая ущемляет чьи-нибудь права и достоинство. Не нагрубит человеку в сети, хорошо представит продукт. Средне, скажем. Может быть, даже немножко безвкусно, но представление будет.
И качество настройки сейчас, и качество рекламных объявлений реально намного выше, чем у людей. Особенно это проявляется в строительстве. Закон о рекламе очень жёстко регулирует строительную сферу. Например, нельзя изобразить то, чего не будет в реальной жизни. Если ты в рендере нарисовал какие-нибудь маленькие балконы, а на самом деле в здании балконов нет, то ты попал. Нейронка таких вещей сейчас не допустит, а человек вполне может просто забыть, проявить невнимательность. Так что это, наоборот, движение в сторону безопасности.
Владимир Гриненко: Прикольно. Мне, конечно, кажется, что риск появления балконов, шестых пальцев и вторых пупков всё ещё остаётся. Тут нужно, чтобы тот, кто нейронкой командует, учитывал: она должна подумать о том, что мы не просто рисуем красивый рендер здания, а рисуем его в соответствии с требованиями закона о рекламе в строительстве. Без этого уточнения, кажется, риски никуда не деваются. Соответственно, оператор нейросети должен тоже быть в теме.
Кто заметит, что проблема не в рекламной кампании
Владимир Гриненко: Допустим, мы сошлись на том, что с заведением рекламных кампаний в условном Яндекс Директе нейронка вполне хорошо справляется. Но если мы возьмём живого маркетолога, отправим его распорядиться бюджетом, а потом спросим с него про результат, то, вероятно, он достаточно быстро заметит, что дело не в рекламной кампании, а в том, что продукт — говно, цена высокая, отдел продаж просто спит или ещё что-нибудь.
Он сможет на эти соседние области как-то влиять. Хотя бы кричать: «Да что ж вы делаете, ироды?» А нейронка пойдёт заводить рекламную кампанию и потратит бюджеты. Или и здесь есть рецепт, чтобы было нормально?
Дмитрий Лукашов: Очень много коллег… Да и я сам бываю в таком настроении: мне скажут «Иди сделай», и я просто иду и делаю. Иногда не хочется с людьми спорить. Человек всё-таки тоже человек.
Здесь, конечно, важно проверять за нейронкой — банальность. Но маркетологи превратились в мясных прокси. В каком смысле? Получает какой-нибудь руководитель ниспослание с неба: святой Claude Code присылает ему рекомендации, что нужно сделать вот это. Он, как мясной прокси, передаёт эти мысли другому мясному прокси — маркетологу. Тот уже передаёт своей нейронке, что нужно настроить.
В этом плане они лишь ухудшают процесс, тормозят его. Как правило, из-за недостатка хорошего, качественного фундаментального образования они не могут оценить рекомендации нейронки и точно так же не могут нормально поставить задачу.
Я учился в Бауманке. У нас одна из ключевых фраз была: «50% качества ответа зависят от качества постановки задачи». Здесь примерно то же самое. Это если не очень коротко отвечать на твой вопрос.
Как конкурировать, если у всех одинаковые агенты
Владимир Гриненко: Представим, что пройдёт ещё сколько-то — скорее всего, не очень много — времени, и весь маркетинг везде станет на агентах. Как тогда продолжать конкурировать за внимание, если все одинаковыми инструментами делают примерно одно и то же? Все приходят и говорят: «Я делаю окна ПВХ. Давай сделаем так, чтобы ко мне пришли все покупатели, а не к соседним производителям окон ПВХ».
Дмитрий Лукашов: Есть такая интерпретация: маркетинг — это попытка превзойти конкурента, не опережая его по продуктовым свойствам. Попытка продукта казаться лучше и доступнее, чем он есть на самом деле.
Агенты действительно приведут всё к более социалистическому, что ли, взгляду на продукт. Все будут немножко средними. Вы уже можете заметить эти тенденции: у всех банков откуда-то, зачем-то появились диснеевские анимации. Да и у застройщиков тоже: у них и Эльза, и какая-то такая анимация. Всё это очень миленько смотрится.
Выделиться сейчас становится очень сложно. Поэтому я не отвечу тебе на вопрос, как можно будет выделяться, по одной простой причине: я уверен, что бренды дальше не будут выделяться ничем. Нет таких специфических свойств у продукта, который создан в интернете и существует в интернете, которые сейчас невозможно было бы скопировать в течение пары недель максимум. Точно так же и в рекламе.
С точки зрения упаковки нас ждёт предельное, я бы сказал, очищение. Дальше нам уже некуда симулировать. Я надеюсь, мы движемся к тому, что продукты с точки зрения рекламы будут становиться тем, чем они являются на самом деле, и не пытаться корчить из себя что-то иное.
Будет просто уравниловка. В рекламе мы точно все уравняемся. Мы это уже видим: опять возвращаемся к тому, как банки начали клепать себе диснеевских персонажей. Нет ни одного банка, кроме почему-то Т-Банка — его это миновало. Зато у всех остальных есть свои диснеевские персонажи.
Владимир Гриненко: Очень интересный взгляд. Я-то как раз был уверен, что произвести всё что угодно, особенно если мы говорим про софт, действительно будет возможно очень быстро. Поэтому единственное, что будет позволять отличить одно от другого, — как раз маркетинг. Но то, что ты говоришь, очень логично: ведь и там в итоге всё должно стать похожим.
Интересно. Наверное, в итоге потребитель должен от этого выиграть — если ему останется за что потреблять.
Смотреть и слушать